Кондолиза Райс требует от Путина доказать свою приверженность демократии
AP Photo
Кондолиза Райс требует от Путина доказать свою приверженность демократии В субботу вечером она должна была встретиться с российским коллегой Сергеем Лавровым и попросить его приостановить сделку о поставке топлива для иранского ядерного реактора
ВСЕ ФОТО
 
 
 
Кондолиза Райс требует от Путина доказать свою приверженность демократии
AP Photo
 
 
 
В субботу вечером она должна была встретиться с российским коллегой Сергеем Лавровым и попросить его приостановить сделку о поставке топлива для иранского ядерного реактора
Архив NEWSru.ru
 
 
 
Некоторые кремленологи говорят об озабоченности президента Владимира Путина возможными последствиями того, что такую важную должность теперь занимает эксперт по России неокносервативного толка
Архив NEWSru.ru

Приверженность России демократии ставится под сомнение во время европейского турне госсекретаря США.

В субботу Америка позволила себе выпад против бывшего врага. Кондолиза Райс предупредила Россию, что стране следует вновь встать на демократический путь, и сказала, что она обеспокоена направлением, взятым Владимиром Путиным.

В знак того, что позиции США по отношению к Москве ужесточаются, глава дипломатического ведомства США сказала на пресс-конференции в Варшаве: "Важно, чтобы Россия дала понять мировому сообществу, что она твердо намерена укреплять власть закона, усиливать роль независимых судов, способствовать существованию свободной и независимой прессы. Все эти элементы является основами демократии".

Это заявление Райс сделала на восьмой день своего турне по Европе и Ближнему Востоку, направленного на улучшение отношений с союзниками, которые встревожены войной в Ираке, пишет британская газета The Observer (перевод на сайте Inopressa.ru).

В субботу вечером она встретилась со своим российским коллегой Сергеем Лавровым и попросить его приостановить сделку о поставке топлива для иранского ядерного реактора.

"Разговор был обстоятельный, ориентирован на перспективу. Было подтверждено взаимное стремление сохранить преемственность, постараться повысить выполняемость договоренностей, которые достигают президенты, и, разумеется, чтобы темп не снижался, а желательно увеличивался". Что до ситуации с ЮКОСом, то, по словам Сергея Лаврова, "Райс подтвердила, что американцы считают, что этот вопрос должен рассматриваться в соответствии с российским законодательством", - рассказал Сергей Лавров журналистам.

"Я подтвердил Райс, что президент России Путин в Братиславе готов обсудить любые темы и точно так же будет готов задать любые вопросы", - заявил по окончании встречи Лавров.

Некоторые кремленологи говорят об озабоченности президента Владимира Путина возможными последствиями того, что такую важную должность теперь занимает эксперт по России неоконсервативного толка.

Райс сказала: "Мы действительно верим, что укрепление демократических основ в России поможет сделать более плодотворными отношения России с демократической Европой и США".

Нагоняй, полученный от Кондолизы Райс, был очевидным. Ответственность за шаткость тонкого демократического фундамента в России, и в этом нет никаких сомнений, лежит на Кремле и кремлевском лидере Владимире Путине, считает она.

Однако в Москве на подобную головомойку отреагировали, как всегда, хладнокровно. Если такая сверхдержава, как США, вновь затевает блицкриг вокруг демократических ценностей, московская элита спокойно выжидает, когда ее запал кончится. На фронте универсальных ценностей Москве опасаться практически нечего. Страна еще готова к подобным дискуссиям, отмечает немецкая Die Tageszeitung (перевод на сайте Inopressa.ru).

Особенно, если инициатором наступления является Вашингтон. В Москве доверяют пафосным речам еще меньше, чем где бы то ни было. За этикой и моралью русские сразу видят жесткие интересы - политическую гегемонию и экономическое влияние. То, что в центре критических высказываний Райс оказался развал концерна ЮКОС, а вовсе не война в Чечне, российская общественность сразу восприняла как повод для сомнений. Прагматичная сделка: обе страны ведут войну, одна - в Ираке, другая - на Кавказе, и обе не хотят публичных напоминаний об этом, тем более друг от друга.

В принципе, в этой поверхностной истине также кроется недостаток: тот, кто обсуждает лишь вопрос о власти, невосприимчив к полутонам и критике. На риторику Белого дома о свободе российская общественность реагирует так же, как и Кремль. "Можно ли принести демократию на штыках? - спрашивает она. - Разве не это осудил Запад в Чечне?"

То, что за демократическим универсализмом скрывается американский национализм, в этом давно все едины. Однако лишь немногие граждане видят в российском варианте неоимперского сознания иной этический подход. Демократия для российского общества не является никакой ценностью.