Приватизация 90-х в России была весьма спорным проектом с точки зрения целей и методов ее осуществления. Вряд ли она была выгодна государству. Однако тезис о ее нелегитимности - ложный, считает Владимир Милов
Архив NEWSru.ru
Приватизация 90-х в России была весьма спорным проектом с точки зрения целей и методов ее осуществления. Вряд ли она была выгодна государству. Однако тезис о ее нелегитимности - ложный, считает Владимир Милов
 
 
 
Приватизация 90-х в России была весьма спорным проектом с точки зрения целей и методов ее осуществления. Вряд ли она была выгодна государству. Однако тезис о ее нелегитимности - ложный, считает Владимир Милов
Архив NEWSru.ru

Приватизация 90-х в России была весьма спорным проектом с точки зрения целей и методов ее осуществления. Вряд ли она была выгодна государству. Однако тезис о ее нелегитимности - ложный, считает Владимир Милов, президент Института энергетической политики, а его тиражирование не способствует ничему, кроме дестабилизации обстановки в стране и продолжения неправового передела собственности.

С момента распродажи основных активов в ходе приватизации прошло уже примерно 10 лет. Это вообще-то законодательный срок давности по приватизационным сделкам. И за это время не выиграно ни одного значимого судебного процесса, который бы объявлял проведенную приватизацию нелегитимной, то есть не соответствующей законодательству. А в правовом государстве решение о легитимности либо нелегитимности собственности может принимать только суд. Так что по окончании прошедшего периода можно с уверенностью сказать: приватизация 90-х в России, при всех своих издержках для общества, легитимна.

Когда говорят о нелегитимности российской приватизации, то добавляют, что нелегитимна она не с юридической точки зрения, а "в массовом сознании", уточняет Милов. Результаты опросов, свидетельствующие о недовольстве людей результатами приватизации, скорее говорят о рисках возможной национализации (которые есть во многих странах, последний пример - Боливия). Эти результаты вовсе не означают нелегитимности приватизации. Россияне пока не продемонстрировали готовности организованно протестовать против результатов приватизации - в массовом порядке подавать судебные иски, выходить на улицы.

Владимир Милов в комментарии "Ведомостям" напоминает о Михаиле Ходорковском, который в своей новой статье "Левый поворот-2" вернулся к тезису о "нелегитимности приватизации", подзабытому обществом, как только в России начался бурный экономический рост, но реанимированному года два назад путинскими политтехнологами в качестве обоснования передела собственности. Этот тезис многие в России повторяют так убежденно, что люди начинают всерьез воспринимать его как некую очевидную истину, не нуждающуюся в доказательствах.

По словам Владимира Милова, распространение мифа о "нелегитимности приватизации" выгодно тем силам во власти, которые и затеяли пересмотр прав собственности на крупные активы в последние годы. Это не имеет ничего общего с национализацией - активы не становятся публичной собственностью, а растворяются в "дочках", "внучках" и офшорах, неподотчетных обществу и надзорным органам и обогащающих нескольких весьма конкретных людей, фамилии которых всем известны. Те, кто называет этот процесс "национализацией", плохо разбираются в юридических терминах (везде, где проводилась национализация, парламенты принимали соответствующие законы, а собственность становилась публичной), либо, выражаясь в духе известного фильма, "путают личную шерсть с государственной".

В заключении Владимир Милов призывает прекратить повторять тезис о нелегитимности российской приватизации. Пока в суде не доказано обратное, она легитимна, а гражданам, поддакивающим проповедникам идеи нелегитимности, следует задуматься, стоит ли им и дальше играть роль тех, кто оправдывает действия нечистоплотных на руку чиновников по перекладыванию собственности из чужого кармана в свой.

Напомним, в экономической "Программе-2020" Ходорковский в том числе написал о приватизации 1990-х годов: "Нельзя сказать, что приватизация 90-х годов была абсолютно неэффективна экономически. Да, многие крупнейшие предприятия России были проданы за символическую стоимость. Но не надо забывать, что главной целью той приватизации было вовсе не немедленное пополнение бюджета за счет доходов от продажи объектов, а создание института эффективного собственника. И эта задача была в целом решена".

"Я помню, каким был ЮКОС, когда я пришел в него в 1996 году. А ведь компания по сравнению с другими нефтяными госгигантами пребывала тогда еще в относительно удовлетворительным состоянии. Тем не менее, добыча нефти падала на 15% в год, долги всем подрядчикам составляли около 3 млрд долларов, задержки по зарплате достигали 6 месяцев, работники то глухо роптали, то открыто негодовали, воровство в каждом звене было страшное. Когда я уходил из ЮКОСа (2003 год), зарплаты достигали уже 30 000 рублей в месяц, ни о каких задержках платежей не было и речи, а налоговые поступления в бюджеты всех уровней составляли уже 3,5-4 млрд долларов в год – причем при цене нефти на уровне 27-30 долларов за баррель, а не 60, как сейчас. То есть благодаря той самой приватизации был создан реальный менеджмент, которого в эпоху "красных директоров" просто не существовало", - заявил Михаил Ходорковский.

"Каждый, кто хочет снять с повестки дня вопрос о легитимности (справедливости) своей крупной промышленной собственности, должен заплатить в федеральный бюджет России либо целевые специальные фонды (например, фонд стимулирования рождаемости, из которого будут выплачиваться пособия на новорожденных) налог в размере оборота компании в год ее приватизации. С момента выплаты собственник получает от государства и общества бессрочную "охранную грамоту" – его собственность считается законной и честной", - такую схему предложил Михаил Ходорковский.

Как писала в начале сентября старейшая влиятельная газета Швейцарии Neue Zurcher Zeitung, в отличие от других олигархов, Ходорковский постиг экономические преимущества прозрачности и принципов правового государства и выступил против разорительного грабежа предприятий бюрократами. Он сделал ставку на международные правила прозрачности и на социальную ответственность. Его фонд "Открытая Россия" финансировал молодежные образовательные программы. В Российском гуманитарном университете взращивалась современная элита.

Одним словом, Ходорковский сознательно отошел от практики 90-х годов. В России он олицетворял процесс приведения крупного капитала в рамки цивилизованного бизнеса и тем самым угрожал существованию власти бюрократии и криминала. Неудивительно, что таким образом он снискал ненависть не только серого кардинала в Кремле, но и своих конкурентов.

Конечно, часть интеллигенции и населения не верит в произошедшую с ним перемену, писала газета. Однако накануне более 20 правозащитников опубликовали обращение к лидерам западных стран, в котором призвали посодействовать объективному и гласному пересмотру дел политзаключенных, в числе которых они называют Михаила Ходорковского, Платона Лебедева, Михаила Трепашкина и Валентина Данилова.