Так сложилось, что высокопоставленные государственные деятели бывали в Томске нечасто. Действующий глава государства удостоил своим посещением четырехвековой Томск всего пять лет назад
tomsk.ru
Так сложилось, что высокопоставленные государственные деятели бывали в Томске нечасто. Действующий глава государства удостоил своим посещением четырехвековой Томск всего пять лет назад Великий князь Владимир Александрович не просто посетил Томскую губернию, а путешествовал по ней целый месяц, объездив всю южную часть
ВСЕ ФОТО
 
 
 
Так сложилось, что высокопоставленные государственные деятели бывали в Томске нечасто. Действующий глава государства удостоил своим посещением четырехвековой Томск всего пять лет назад
tomsk.ru
 
 
 
Великий князь Владимир Александрович не просто посетил Томскую губернию, а путешествовал по ней целый месяц, объездив всю южную часть
hrono.ru
 
 
 
В 1891 году Томск посетил цесаревич Николай Александрович Романов - будущий царь Николай II. Многие томичи в то время считали этот визит главным событием XIX века
Архив NEWSru.ru

Так сложилось, что высокопоставленные государственные деятели бывали в Томске нечасто. Действующий глава государства удостоил своим посещением четырехвековой Томск всего пять лет назад. До середины XIX века российские правители и их родственники отправлялись в Сибирь исключительно в ссылку после госпереворотов.

Первым членом царской семьи, побывавшим по собственной инициативе в Томской губернии, был великий князь Владимир Александрович - третий сын императора Александра II, рассказывает научный сотрудник Государственного архива Томской области Виктор ГАХОВ изданию "Томские новости".

Путешествие по губернии

Великий князь Владимир Александрович не просто посетил Томскую губернию, а путешествовал по ней целый месяц, объездив всю южную часть. В позапрошлом веке вера в святость монаршей власти еще крепко сидела в народном сознании, поэтому приезд ближайших родственников императора вызывал у большинства населения неподдельный душевный трепет. Но не у всех. Во время путешествия князя Владимира по губернии нашлись некоторые несознательные граждане, которые распространяли зловредные слухи о якобы имевшем место покушении на великого князя в городе Бийске. По этим слухам, в него стрелял из револьвера ссыльный поляк. Сам Владимир будто бы не пострадал, но так сильно опечалился, что заболел.

На расположенном в Кузнецком округе Салаирском руднике начались волнения. Часть мастеровых потребовала приезда Его Высочества на рудник для встречи с ними, видимо, они хотели пожаловаться на свою тяжелую долю и злоупотребления местных начальников.

В Томск великий князь прибыл 22 июля (10 июля по старому стилю) 1868 года. Через Томь он переправился на лодке, гребцами на которой были томские купцы. На берегу его встретило едва ли не все население города. Поселился сын императора в доме крупнейшего местного богатея Ивана Дмитриевича Асташева (сейчас это здание краеведческого музея).

За пять дней пребывания в губернском центре Владимир Александрович посетил театр, Благовещенский собор, еврейскую синагогу, проинспектировал военный госпиталь, казармы, арестантскую роту. Побывал великий князь и в детских приютах, один из которых - тюремный - через два месяца был назван Владимирским.

Псевдотеррорист

В честь августейшей особы в здании Томской городской думы был устроен бал, во время которого произошел инцидент в духе чеховского рассказа "Злоумышленник". А дело было так. Несмотря на поздний вечер, у стен Думы собралась большая толпа, которая стала громко просить князя выйти к ним. Владимир Александрович уважил томичей и, выйдя на балкон, поприветствовал народ. В это время из толпы раздался истошный крик: "Пистолет! Убийца!" Кричавшим был приезжий мещанин Василий Злобин, который потребовал арестовать стоявшего рядом с ним отставного шкипера Степана Фролова. Того немедленно схватили, обыскали и нашли заряженный револьвер. От самосуда толпы Фролова спасла полиция.

К чести местных правоохранительных органов, было проведено объективное расследование происшествия, и оказалось, что подозреваемый вовсе не собирался покушаться на сына царя. Фролов приехал в Томск по делам, держал при себе много денег, а для защиты от грабителей купил пистолет (иметь его тогда разрешалось). В местной гостинице Фролов познакомился со Злобиным, который за бутылкой водки предложил бывшему моряку сходить и посмотреть на великого князя, а пистолет взять с собой, чтобы его не украли в гостинице. Не ожидавший подвоха Фролов так и сделал, и чуть было не попал в террористы. Расчет Злобина был понятен: Фролова схватят и без долгих разбирательств посадят, а его, спасителя, орденом наградят. Не вышло, самому пришлось идти на тюремные нары.

Чтобы снять стресс, на следующий день Владимир Александрович поехал на охоту. 26 июля великий князь попрощался с Томском и отправился в сторону Колывани.

Через пять лет после Владимира Александровича в нашем городе побывал его младший брат великий князь адмирал Алексей Александрович Романов, возвращавшийся в столицу из морского путешествия. В Томске он пробыл три дня. Никаких эксцессов на этот раз зафиксировано не было. В 1877 году только что открытое реальное училище было в его честь названо Алексеевским.

Визит цесаревича

В 1891 году Томск посетил цесаревич Николай Александрович Романов - будущий царь Николай II. Многие томичи в то время считали этот визит главным событием XIX века.

О том, что наследник трона, возвращаясь с Дальнего Востока, посетит и Томск, местным властям стало известно примерно за три месяца. Сразу началась лихорадочная подготовка к встрече. К ней томичи готовились тщательно, не скупясь на расходы. Чтобы исключить всякие накладки, программу визита расписали буквально по минутам.

По-своему готовилась и томская полиция. На пути следования кортежа были проверены все мосты, придорожные канавы и водосточные трубы. Ничего подозрительного не нашли. Но не успели перевести дух, как за несколько дней до приезда августейшей особы в жандармское управление явился "бдительный" гражданин - ссыльный Свечин, якобы видевший, как ночью кто-то подвешивал под мост через Ушайку, по которому должна была проследовать карета цесаревича, подозрительный предмет. Предмет этот по внешнему виду очень напоминал бомбу, поэтому в Томском жандармском управлении отнеслись к доносу со всей серьезностью, и по городу начались повальные аресты предполагаемых заговорщиков.

Вот только отчего-то в числе подозреваемых оказались в основном представители местной либеральной интеллигенции, в том числе двоюродный брат томского книготорговца и просветителя Петра Ивановича Макушина - Владимир Посохин. А виноват Посохин был всего лишь в том, что макушинский книжный магазин оказался буквально в двух шагах от места, где была найдена "бомба". Как говорится, нашли крайнего. Сам Петр Иванович, находившийся под негласным надзором полиции, на это время из Томска предусмотрительно уехал, оставив родственника присмотреть за магазином.

Квалифицированных экспертов-криминалистов в то время в Томске, по всей видимости, не было, поэтому для определения содержимого опасной находки пригласили специалистов-химиков из университета. Они быстро сделали вывод, что подозрительная коробка - это вовсе не бомба, а всего лишь муляж. Свечина допросили с пристрастием, и он сознался, что изготовил "бомбу" сам в надежде получить амнистию. Больше всего в этой истории пострадали непутевый "доброжелатель", получивший вместо награды дополнительный срок, и П.И. Макушин. Именно его обывательская молва записала в террористы.

С сибирским размахом

Исторический момент приезда цесаревича настал 17 июля 1891 года (или 5 июля по старому стилю) в 9 часов 55 минут, когда к специально построенному домику на Иркутском тракте в четырех верстах от Томска подъехал экипаж. Летнее утро огласило раскатистое народное "Ура!". Вся людская масса с обнаженными головами устремилась к августейшему гостю, чтобы рассмотреть его поближе. Городской голова Петр Васильевич Михайлов вручил цесаревичу хлеб-соль на шикарном серебряном подносе с гербом Томска.

Далее кортеж проехал через триумфальные ворота, сооруженные у Белого озера специально для этого случая. Все городские дома по пути следования процессии были украшены флагами, цветами и зеленью. Особым роскошеством в украшении выделялись домовладения купцов Кухтериных. Оно и понятно. Богатейший томский торговый род мог позволить себе пофорсить перед вторым человеком государства.

Основная масса зевак столпилась на Базарной площади (современная площадь Ленина) возле Иверской часовни. Здесь кортеж остановился, и царский наследник предстал перед многотысячной восторженной толпой. Около часовни был возведен огромный шатер, на ступенях которого цесаревича приветствовал томский епископ Макарий. После традиционного молебна, поднесения иконы и целования креста процессия направилась по главной городской улице к только что построенному губернаторскому дому (ныне Дом ученых по улице Советской). Будущий государь получил из рук П.В. Михайлова подарочный альбом с видами Томска и осчастливил рукопожатием крупнейших местных чиновников. Он еле успевал принимать различные подношения и выслушивать приветствия от депутаций, собравшихся со всех концов губернии.

За оставшуюся половину дня цесаревич посетил преосвященного Макария и Иоанно-Предтеченский женский монастырь. Заключительным аккордом стал торжественный ужин в Общественном собрании для особо избранной публики. Вечером весь центр Томска зажегся праздничной иллюминацией. Хотя электричества тогда еще в городе не было, тысячи свечей, выставленных в окнах, и разноцветные фонари на стенах домов производили чрезвычайно эффектное впечатление.

Утро следующего дня было посвящено визиту в университет, открытый тремя годами ранее. По такому случаю в главном корпусе и рядом с ним собрали не только преподавателей и студентов, но и учащихся многих томских школ и училищ. В актовом зале Николаю Романову вручили диплом почетного члена университета и попросили его принять первый университет в Сибири под свое покровительство. Растроганный цесаревич на прощание сказал, что "посещение университета останется самым отрадным воспоминанием из путешествия по дорогой мне Сибири".

После этого он откланялся, сел на пароход и уплыл вниз по Томи по направлению к Тобольску. На прощание наследнику вручили петицию о желательности проведения Сибирской железной дороги через Томск, что, впрочем, осталось несбывшейся мечтой.