Теракт 4 октября в ресторане "Максим" в израильском городе Хайфа, унесший жизни 21 человека, совершила 29-летняя женщина, завербованная палестинской фундаменталистской группировкой "Исламский джихад"
Архив NEWSru.ru
Теракт 4 октября в ресторане "Максим" в израильском городе Хайфа, унесший жизни 21 человека, совершила 29-летняя женщина, завербованная палестинской фундаменталистской группировкой "Исламский джихад"
 
 
 
Теракт 4 октября в ресторане "Максим" в израильском городе Хайфа, унесший жизни 21 человека, совершила 29-летняя женщина, завербованная палестинской фундаменталистской группировкой "Исламский джихад"
Архив NEWSru.ru

Теракт 4 октября в ресторане "Максим" в израильском городе Хайфа, унесший жизни 21 человека, совершила 29-летняя женщина, завербованная палестинской фундаменталистской группировкой "Исламский джихад". "Можно ли считать использование женщин в качестве террористов-смертников поворотным моментом в политике террористических фундаменталистских организаций?" - задает вопрос The Washington Post (перевод на сайте Inopressa.ru).

Женский суицидальный террор сам по себе - отнюдь не новый феномен. Впервые женщину на совершение теракта отправила в 1985 году просирийская ливанская организация PPS: 17-летняя ливанка Сана Мхайдали взорвала себя около израильского конвоя в Ливане. С тех пор женщины от имени террористических организаций, включая "Бригады мучеников Аль-Аксы", отпрыска "Фатх", совершили шесть терактов-самоубийств в Израиле.

Женщины из подразделения "Черные тигры", входящего в состав "Тамильских тигров", несут ответственность за две трети из 240 терактов-самоубийств на Шри-Ланке. В Турции женщины провели большую часть терактов, заказанных Курдской рабочей партией. В Грозном и Москве чеченские "Черные вдовы" ответственны за половину терактов-самоубийств, совершенных в ходе кампании чеченского террора против россиян.

До последнего времени использование женщин для совершения терактов-самоубийств было однозначным признаком секуляризма в противовес терроризму религиозному. Чеченская кампания террора стала первым намеком на смешение первого и второго. Группировки, участвующие в этой кампании, действуют под прикрытием националистической идеологии и в то же время сотрудничают с международными террористическими организациями, ведущими джихад, "священную войну" против Запада.

Список этих организаций включает "Аль-Каиду". А в составе командиров чеченских группировок присутствуют несколько "афганских питомцев". Может статься, что увеличение количества чеченских террористок-самоубийц свидетельствует об изменениях в отношении фундаменталистских исламистских организаций к участию женщин в терроре - изменений, которые так отчетливо проявились в Хайфе.

Использование женщин противоречит исламским принципам и социальным нормам, которые запрещают женщинам заниматься "мужской" работой, требующей тесных контактов с другими мужчинами помимо их мужей. Некоторое время назад нарушение этих запретов жестко оспаривалось религиозными лидерами, которые наделены полномочиями благословлять операции смертников. Как и можно было предположить, исламские власти, поддерживающие эти атаки, придумали подходящее оправдание для использования женщин.

Стремление фундаменталистских террористических организаций отправлять на совершение терактов-самоубийств все больше и больше женщин зиждется на получаемых от этого тактических преимуществах. Внешняя безобидность женщин и якобы испытываемое ими отвращение к насилию помогают им преодолевать барьеры безопасности, не вызывая подозрений.

Эти соображения могут перевесить не только религиозные и социальные запреты, но и опасения, вызванные требованиями мусульманских женщин дать им права и свободы, которых они лишены.

Механизмы отбора женщин для выполнения террористических операций и методы, используемые для их убеждения, в общем и целом, являются такими же, как и при работе с мужчинами, одинаковы практически во всех странах и культурах, а также в религиозных и светских организациях.

Пользуясь растерянностью кандидатов, некоей долей энтузиазма, зачастую их личной трагедией или жаждой мести, "увещеватели" подвергают и женщин, и мужчин зомбированию, манипулируют ими по собственному усмотрению. Они указывают потенциальным смертникам на якобы правильный путь и, на первый взгляд, магическое решение их проблем, преисполненное национального или религиозного символизма, обещая солидное вознаграждение: им - в ином мире, их семьям - в этой жизни.

Теракт в Хайфе - это первый "успешный" теракт в исполнении женщины-камикадзе, действовавшей от имени фундаменталистской палестинской организации: попытки были и раньше, но их удавалось либо предотвратить, либо значительно снизить их мощность.

Этот теракт следует расценивать как признак дальнейшего стирания традиционно поддерживавшихся фундаменталистскими организациями ограничений на участие женщин в терроре. Таким образом, вполне вероятно, что хайфская смертница была не последней террористкой-самоубийцей.

Это не значит, что женщины займут ведущую роль в террористической кампании. "Хамас", в отличие от "Исламского джихада", всегда уделял большее внимание идеологическому содержанию своих действий и до сих пор ограничивал участие женщин в кампании террора ролью сторонников терактов-самоубийств.

Однако и это может измениться. Духовный лидер "Хамас" Шейх Ахмед Яссин не исключает возможности прямого участия женщин и даже заранее предложил религиозное тому оправдание.

Вполне возможно и то, что свой курс изменят "Аль-Каида" и связанные с ней группировки, лидеры которых пока не спешили принимать женщин в свои ряды. Религиозные и идеологические изменения последнего времени являются невыгодным для "Аль-Каиды" развитием событий. И все же, если ее лидер сочтет преимущества использования женщин значительными, есть вероятность, что "Аль-Каида" тоже перейдет этот Рубикон и найдет противоположное оправдание.