Главный врач стационара АО "Медицина" (клиника академика Ройтберга), доктор медицинских наук Наталья Кондратова
АО «Медицина» (клиника академика Ройтберга)
Главный врач стационара АО "Медицина" (клиника академика Ройтберга), доктор медицинских наук Наталья Кондратова
ВСЕ ФОТО
 
 
 
Главный врач стационара АО "Медицина" (клиника академика Ройтберга), доктор медицинских наук Наталья Кондратова
АО «Медицина» (клиника академика Ройтберга)

Химиотерапия - лекарственное лечение злокачественных опухолей с помощью цитостатиков, которые уничтожают раковые клетки. Эффективность метода зависит от множества факторов, самый важный из них - правильно подобранный протокол, или схема лечения, в которую входят один или несколько препаратов в определенных дозах. Что еще влияет на успех химиотерапии, как искусственный интеллект помогает избежать ошибок при назначении препаратов и какое значение имеет обстановка, где проходит лечение, рассказала главный врач стационара АО "Медицина" (клиника академика Ройтберга), доктор медицинских наук Наталья Владимировна Кондратова.

- Наталья Владимировна, в чем сложность подбора протокола химиотерапии?

- В успехе химиотерапии принципиальным является принятие решения о том, какая химиотерапия, какой протокол, или схема лечения, пациенту будут назначены. Решение о химиотерапевтическом лечении принимается на мультидисциплинарном консилиуме в составе врача-онколога, врача-химиотерапевта, врача-радиотерапевта, и при необходимости врачей хирургических и других специальностей соответствующего профиля.

Мы проводим химиотерапевтическое лечение, как на платной основе, так и в рамках ОМС, то есть бесплатно для пациентов - граждан РФ, имеющих полис Обязательного Медицинского Страхования.

По итогам консилиума независимо от того, обратился пациент платно или по полису ОМС, мы информируем его обо всех возможных методах лечения его заболевания, которые есть сегодня в медицине не только в нашей стране, но и в мире. Пациент получает экспертное мнение, аналогичное тому, какое бы он получил, если бы поехал в Германию, в Израиль, в США.

- То есть выбор не ограничен одной-двумя схемами лечения?

- Схем химиотерапии может быть сколько угодно. Например, при колоректальном раке есть 35 схем лечения, но это не значит, что сначала вы берете схему номер один, потом - номер два и так - до тридцать пятой. Выбор протокола делается исходя из большого количества факторов. Это в первую очередь генетическая структура опухоли, для определения которой необходимо провести иммуногистохимическое исследование, ответ на предыдущее лечение, возраст пациента, и наличие сопутствующих заболеваний, и картина крови, и наследственность, и то, как пациент чувствовал себя на предыдущих курсах химиотерапии, и много-много всего, что оценивается на мультидисциплинарном консилиуме.

Кроме того, все пациенты, приходящие в нашу клинику, имеют возможность получить экспертное второе мнение ведущего немецкого онколога профессора Ганса Йоахима Шмоля, эксперта европейского уровня, автора международных протоколов по химиотерапии.

- Что влияет на качество терапии помимо протокола?

- Конечно, качественные лекарственные препараты. В нашей клинике мы отдаем предпочтение оригинальным препаратам, а не джернерикам. Кроме того, у нас разведением цитостатиков занимается сертифицированный фармацевт в специальном фармацевтическом блоке. Пациент через специальное окошечко может смотреть и контролировать, какие препараты ему разводятся. Это особенно важно, если речь идет о дорогостоящих препаратах. Потому что больные читают истории в интернете, что вместо назначенного препарата ввели физраствор, ничего не помогло, пациент умер. Историй таких сколько хотите. Больной хочет быть уверен в том, что он получит именно то лекарство, которое ему назначено - и мы даем ему такую возможность.

Кроме того, ошибки могут происходить при приготовлении раствора. И даже если врач использует правильный протокол, пациент купил хороший лекарственный препарат, то из-за ошибок в разведении, в установке скорости, в сочетаемости лекарственных препаратов между собой, терапия может не подействовать. Поэтому у нас есть фармацевт, который занимается не только приготовлением лекарственных препаратов, но и экспертной фармакологической оценкой того, что доктор назначил, включая сопутствующую терапию, которая должна предотвратить осложнения, совместимость лекарственных препаратов, правильность расчета на рост и вес пациента и т.д. То есть это делает не медсестра, это делает человек со специальным образованием, который учился всю жизнь. Таким образом, мы гарантируем полную прозрачность не только назначения, но и приготовления всех растворов и цитостатиков.

- Но ведь даже при таком контроле нельзя исключать человеческий фактор?

- Действительно, любые ошибки в листе назначения, в том числе связанные с человеческим фактором, при химиотерапии могут быть фатальными. У нас используются технологии искусственного интеллекта для проверки правильности листа назначения врачом.

Ни один врач не в состоянии удержать в голове информацию о взаимодействии препаратов между собой. Компьютерная программа, разработанная специально для нашей клиники ЗАО "Цифровые миры", проверяет все назначения врача и при необходимости корректирует дозировки в зависимости от функции печени, почек пациента, проверяет на наличие перекрестной аллергии, сравнивает с теми препаратами, которые он получает по поводу других заболеваний. Ведь онкологи не всегда знают, как их протоколы сочетаются с лекарствами от диабета, от артроза, от гипертонии.

У нас этим занимается искусственный интеллект, который, если врач ошибся и не учел эти сочетания, даже не распечатает лист назначения, пока доктор не исправит ошибки. Программа выдает врачу самые разные предупреждения: например, при назначении некоторых препаратов повышается риск падений, а при приеме других лекарств нельзя употреблять грейпфрутовый сок.

- Вы проводите химиотерапию по протоколам, назначенным врачами других клиник?

- И других стран тоже. Если вам назначили химиотерапию в Израиле, в Германии или еще где-то, то мы готовы продолжить ее у нас после обсуждения протокола с зарубежными коллегами. Некоторые пациенты после консультации в израильских клиниках привозят оттуда протоколы, покупают препараты и говорят: "Делайте точно так, как тут написано". Но там тоже работают люди, и они тоже делают ошибки. Один пациент приехал из Израиля с четырехкомпонентным протоколом, а в нем для одного препарата перепутали дозы, а про второй просто забыли.

То есть у них четырехкомпонентный протокол получился трехкомпонентным с ошибкой дозы. Мы пациента вывели из кабинета, сказали, что нам надо провести мультидисциплинарный консилиум с доктором, позвонили в Израиль спросили: "Доктор, Вы уверены, что этот протокол выглядит именно так?". Он схватился за голову, признал ошибку. Пациенту мы сказали, что, учитывая особенности его организма, решили лечить по-другому, и доктор в Израиле с нами полностью согласен.

- Ваша клиника - многопрофильная. Как это влияет на эффективность лечения онкологии в целом, и при проведении химиотерапии в частности?

- В химиотерапии самое важное, чтобы протокол был выбран правильно, чтобы пациент получил именно то, что врач намеревался ему назначить, и чтобы протокол сочетался с лечением всех остальных заболеваний, которые есть у пациента. В многофункциональном многопрофильном медицинском центре мы учитываем все эти факторы.

Человек, который болеет раком, зачастую болеет не только им, у него есть другие проблемы, требующие коррекции. Например, зубы, на которые сильно влияет химиотерапия. У нас есть стоматолог-онколог, который проходил специальное обучение, и он этим займется. У нас есть специалист, который занимается коррекцией хронических болевых синдромов и который правильно подберет обезболивающую терапию.

У нас есть даже салон по изготовлению париков. Это важно для многих женщин, потому что если ей планируется химиотерапия, то парик можно подобрать не тогда, когда она уже полысела. Перед началом химиотерапии можно сходить к парикмахеру, он посмотрит, сфотографирует и сделает парик максимально похожий на естественные волосы пациентки.

У нас есть приборы, которые уменьшают выпадение волос. Например, аппарат терапевтической гипотермии. Его идея потрясающая и очень простая: на морозе сосуды спазмируются, сжимаются, кровоснабжение падает, кожа бледнеет. Что происходит при химиотерапии? С кровью к волосяным фолликулам доставляется цитостатик, который влияет на волосяную луковицу, и волосы начинают выпадать. Давайте сделаем так, чтобы цитостатик избирательно не попадал в волосяную луковицу - наденем ледяной шлем. За счет холода сосуды спазмируются, сужаются, следовательно, концентрация цитостатика минимальная и не приводит к выпадению волос. Сеанс химиотерапии закончился - шлем сняли, в крови цитостатика уже нет, и мы восстановили нормальное кровоснабжение. Процедура не на 100%, но значительно уменьшает выпадение волос.

- Ваша клиника уделяет большое значение удобству и комфорту пациентов. Как вам это удается, и есть ли в этом терапевтический смысл?

- Мы стараемся сделать все процедуры в дневном стационаре. Потому что пациент, который получает химиотерапию, не должен чувствовать себя больным. Это амбулаторная процедура, ему не надо быть в больнице, ему не надо чувствовать себя пациентом. Он пришел, "прокапался" и ушел. После химиотерапии, если пациент хочет перекусить, ему принесут чай, пирожок и даже обед. Тут же он может поесть, если его не тошнит.

Пациент получает в полном объеме всю сопутствующую терапию, направленную на купирование побочных эффектов и осложнений. Это называется премедикация. Человек говорит: "Мне назначили 0,5 л прокапать, а я провожу у вас три часа". Это потому что 2,5 л - это то, что предотвращает осложнения от одной маленькой баночки, это препараты, которые по схеме вводятся до и после основного лекарства, чтобы улучшить самочувствие пациента.

Раньше, если нужно было непрерывно вводить препарат 24, 48 или 72 часа, пациенты лежали в стационаре трое суток, привязанные к капельнице. Сейчас мы используем портативные системы, которые вешаются на шею, как медаль, как бейджик. Это такая банка, и пациент ходит с ней сутки, двое или трое, столько, сколько положено. У мужчин под пиджаком прекрасно это все скрывается. Через два дня он пришел - мы сняли систему. Естественно, мы предупреждаем о правильности ее ношения. На следующий день пациенту звонит медседстра и спрашивает, все ли хорошо, нет ли дискомфорта, не надо ли заехать в клинику. Если что-то беспокоит, они нам звонят, и мы оказываем поддержку.

Чтобы проводить вливания не через вены, которые при химиотерапии очень быстро "выходят из строя", по желанию пациента мы устанавливаем инфузионные порты под кожу в верхней части плечевого пояса. Таким образом, мы стараемся, чтобы пациент не выпадал из нормальной жизни.

- Картины в холле отделения химиотерапии - тоже часть лечения?

- Оформление отделения химиотерапии проводилось совместно с кафедрой академика Гусева Евгения Ивановича (кафедра неврологии). У них есть направление - цветотерапия, то есть создание пространства, которое с помощью цветов и изображений способствует выздоровлению пациента. Там есть масса нюансов. Например, желтый и оранжевый c одной стороны позитивные цвета, с другой - вызывают тошноту. Поэтому в тех отсеках, где сидят пациенты, таких оттенков нет. Так что картины - совместный проект с кафедрой неврологии. Кроме того, теперь нам пациенты дарят свои картины, и в холле вы могли видеть их работы.

- Насколько важно во время химиотерапии присутствие близких людей?

- Мы рекомендуем пациентам приходить с родственниками. Не во всех клиниках так. Чаще - наоборот: пациент сюда, а все, кто рядом, за дверью останьтесь. Если родственники хотят, мы поощряем их желание быть рядом с близким человеком: у нас есть резерв кресел, свободный доступ к интернету, поэтому можно прийти с планшетами и ноутбуками. Ведь пациент здесь находится шесть часов, и если он вместе с близким человеком просто смотрит кино или что-то обсуждает, то это время проходит для всех быстрее.

Подробнее о том, как получить химиотерапевтическое лечение по ОМС: http://www.medicina.ru/oms/chemotherapy/ и по тел 8-800-600-13-50 (звонок бесплатный).